Православие на Дальнем Востоке: публикации

31.05.2013

Из истории Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке (Китае, Корее и Японии)

А.В.Попов
Москва, ГАРФ


До революции 1917 г. в России миссии Русской Православной Церкви на Дальнем Вос-же имелись в Китае (с 1715 г.), Японии (с 1871г.) и Корее (с 1900 г.).
Православие в Китае берет своё начало от так называемых албазинских пленников, Зятых китайцами в плен при осаде крепости Албазин в 1685 г., уведённых в Пекин и пригла-иённых на службу китайским богдыханом. Вместе с албазинскими пленниками был уведён в Пекин и иерей Максим Леонтьев1. В Пекине иереем Максимом в 1696 г. была устроена первая русская православная церковь во имя св. Софии, которая также долго называлась Никольской по имени привезённого из России и чтимого албазинцами образа Святого Николая .
В 1715 г. по предложению Митрополита Феофила Тобольского с согласия богдыхана в Пекин была отправлена первая русская духовная Миссия. Она состояла из 10 человек под на¬чальством Архимандрита Илариона (Лежайского)3. Русская духовная Миссия в Китае содержа¬лась за счёт российского правительства. В своей деятельности она ограничивалась пределами русской паствы и не должна была заниматься политикой. До открытия в 1861 г. российской дипломатической Миссии духовная Миссия выполняла также и дипломатические функции. В 1863 г. Пекинская Миссия была передана из ведения Министерства иностранных дел в подчи¬нение Святейшему Синоду.
Во второй половине XIX в. - начале XX в. Миссия предпринимала усилия и для собст-венно миссионерской деятельности среди китайцев. Наибольшего размаха миссионерская дея¬тельность достигла во время 18-й Миссии и связана с именем её начальника, будущего митро¬полита, Иннокентия (Фигуровского), который возглавлял Миссию с 1896 г. по 1931 г.
Революция и последующая гражданская война кардинально изменили роль и место Русской Православной Церкви за пределами России, канонические основы её существования за границей. В первую очередь это вызвано тем, что за пределами России оказалось большое ко¬личество (около 2 миллионов человек) русских православных людей, ставших беженцами после поражения белых армий в гражданской войне. Вместе с паствой за рубежом оказались многие православные священники и архипастыри.
Из рапорта Главного священника Земской Рати Протоиерея Леонида Викторова на имя его Высокопреосвященства Мефодия, Архиепископа Харбинского и Маньчжурского: «В конце октября 1922 года войска Земской Рати под давлением большевиков должны были оставить пределы Приморской области и перейти через границу, частию в Китай, частию - в Корею. При оставлении Владивостока мной было сообщено военному духовенству о тех тяжёлых перспек¬тивах, какие на чужбине ожидали каждого из нас, и поставлен вопрос о свободном выборе ре¬шения каждым священником. Часть духовенства, после этого, осталась в городе Владивостоке, часть заявила о желании следовать с частями Рати за границу и разделить общую судьбу. Перед переходом границы, в последний раз Господь привёл служить Божественную Литургию в Ново-Киевском селе, и здесь уже почувствовалось, что наступает какой-то решительный момент; все испытывали особенно тревожное душевное состояние и перед всеми, как перед пастырями, так и перед воинами стоял ребром вопрос: «Что же дальше, где, когда и как Господь приведёт мо¬литься в будущем?». Но жребий был брошен и новый крест стал неизбежен и каждому опреде¬лён Всевышним. Войска, их семьи, старые и малые двинулись - одним - пешком в Китай, другие - пароходами в Корейские порты. Что ожидало всех и каждого в чужой земле, было пол¬нейшей неизвестностью; все предположения и планы рушились сами собой. Сначала полагали, что движение будет ускорено к центральным городам к линии дороги, но на деле получилось далеко не так. Группа, ушедшая в Китай, принуждена была невольно простоять два месяца в городке Хунь-Чунь, близ границы русской, а группа, уехавшая морем, разгрузилась и осела в первом попавшемся порту  Гензане. Настал момент, когда люди были всецело во власти внеш¬ней обстановки. А жизнь шла своей обычной чередой. Люди рождались, умирали и, как ни странно, даже женились. В духовном отношении во всех произошла какая-то невидимая пере¬мена; почувствовалась особенная тоска по всему родному. При таком положении не оставался без внимания и православный пастырь. К нему обращались со своими нуждами духовными и с одним настойчивым вопросом: будет ли богослужение в языческой стране и когда. Пришлось пойти навстречу этому желанию и запросам массы с нарушением, быть может, того обычного порядка благочиния и дисциплины, в каких издавна воспитывались. Во Владивостоке и пасты¬ри, и воины находились под духовным попечением и руководством Преосвященного Владыки Михаила, а в Китае и Корее и этой возможности лишились. Считая создавшееся положение совершенно ненормальным, я, как старший по должности священник, счёл своей обязанностью обратиться к Вашему Высокопреосвященству с соответствующим прошением, посланным с Начальником Канцелярии Правителя г. Домрачеевым и отдал распоряжение возносить молитвы Господу Богу во всех лагерях военных беженцев о Вашем здравии. По-видимому, моё прошение не было доставлено по назначению. А время шло день за днём, неделя за неделей и не терпело отлагательств. Дети и взрослые болели, умирали; родители молили о Св. Причастии. В одном Гензане за это время открылось целое детское кладбище, где схоронено более 300 детей. В виду создавшегося положения я за своей ответственностью отдал распоряжение в Гензан и лично в Хунь-Чуне стал прилагать усилия к тому, чтобы получить от китайцев разрешение на соверше¬ние богослужений и организовал последние, считая долгом иерейской совести раскаяться в со¬деянном перед Епископом и при первой возможности просить Святительского благословения на совершение Богослужений. Усилия были увенчаны успехом. Китайцы дали разрешение на совершение Богослужений, а администрация английской таможни любезно предоставила для них одно из чистых помещений. Здесь в течение двух месяцев мной и совершались всенощные бдения обедницы, с участием всего духовенства группы при пении двух любительских хоров. Для приобщения младенцев и взрослых исповедников перед Рождеством Христовым на переносном Св. Антиминсе было совершено несколько Божественных Литургий. Точно так же были организованы богослужения для беженцев в городах Ян-Ци-Гане и Гензане, причём здание для церкви в г. Гензане оборудовано усердием православного и буддистского японских обществ. С переходом воинских частей к району Гирина вопрос о богослужении храмоздательстве снова стал на очередь. В течение месяца в Гирине оборудовано помещение для церкви в солдатском лагере, а в настоящее время приступлено к хлопотам о создании церкви также в офицерском лагере. Везде и всюду перед открытием богослужения служились водосвятные молебствия. До¬нося о вышеизложенном Вашему Высокопреосвященству, должен засвидетельствовать, что все беженские организации, разбросанные по Китаю и Корее, единодушно мыслят себя находящи¬мися под Вашим Архипастырским попечением и лелеют мысль, что на совершение богослуже¬ния, и, особенно, Божественной Литургии в текущие дни Св. Четыредесятницы и Великого Праздника - Светлого Христова Воскресения последует разрешение и святительское благосло¬вение. Такое желание беженских групп обуславливается глубоким уважением всех воинских чинов Вашего Высокопреосвященства и естественным тяготением к Харбину, как единственной Епархии, свободной от большевицкого засилья и растлевающего влияния «живой церкви»».
События гражданской войны, изменение границ, эмиграция, отсутствие постоянной свя¬зи с Патриархом и священным Синодом в Москве повлекли за собой многочисленные расколы, изменения юрисдикционной принадлежности многих епархий, церквей. Период после оконча¬ния гражданской войны, образования новой церковной диаспоры за пределами России (1920 -1930-е гг.) в литературе часто называют периодом «великой церковной смуты». Причём раскол был характерен не только для православных вне России, но и для церкви в самой России, что приносило дополнительную разлагающую, дезоорганизующую составляющую и в организацию церковной жизни вне России. В полной мере это относится и к деятельности Миссии в Китае.
В 1920 г. Российская Духовная Миссия в Китае перешла в подчинение Высшего Церков¬ного Управления за границей, впоследствии Архиерейского Синода РПЦ за границей. Была образована новая епархия - Пекинская и Китайская во главе с начальником 18-й Миссии вла¬дыкой Иннокентием. Кроме того, в Манчжурии была организована непосредственно подчи¬нявшаяся Архиерейскому Синоду Харбинская епархия, управляющаяся митрополитом Харбин¬ским Мефодием.
В 1922 г. уже на первом Епархиальном Собрании было возбуждено ходатайство перед Архиерейским Синодом временно открытую Харбинскую епархию утвердить постоянной. Но ходатайство было отклонено Архиерейским Синодом в виду того, что образование самостоя¬тельной Харбинской епархии было опротестовано Владивостокским епископом Михаилом и Архиепископом Пекинским Иннокентием. И в дальнейшем русская жизнь в Китае характеризо¬валась бесконечными тяжбами и взаимными обвинениями между клириками Пекинской Духовной Миссии и Харбинской епархии. В частности, митрополит Мефодий в своих письмах в Ар¬хиерейский Синод РПЦ за границей неоднократно указывал: «Архиепископ Иннокентий ясно и определенно выявил свой уклон в католичество признанием ошибочнаго католическаго учения о приматстве апостола Петра, на котором католическая теология построила свое лжеучение о папском всевластии, лжеучение более вредное и опасное, чем все ереси, лжеучение принесшее неисчислимое зло Церкви. Притязания пап на вселенское всевластие было главной причиной отпадения папства и католичества от седми вселенских соборов вселенской истины и разрыв с Восточной Церковью. Это притязание на вселенское всевластие всегда являлось и будет являть¬ся главной и непреодолимой препоной сближения Запада с Востоком. Признать папскую власть значит тем самым признать папство во всем содержании и его объеме и отречься от правосла¬вия.... Архиепскоп Иннокентий должен знать, что говорит, если он так говорит, то ему прилич-нее быть в рядах епископов - послушников папы, а не в рядах православных епископов. Какой авторитет может иметь епископ перед православными епископами и верующим православным народом, уклонившийся от чистоты православного учения и впавший в заблуждение в таком важном моменте, как вопрос о папском всевластии, расколовшем единый христианский мир на две непримиримых половины. Имеет ли после этого Архиепископ Иннокентий даже нравст¬венное право домогаться какого-то главенства над другими епископами. Харбинская епархия вступила уже в четвертый год своего существования и, действуя при самых стесненных услови¬ях, достигла степени благоустройства прежних нормальных епархий, а посему бывшим с 24 февраля по 1 марта 1926 года третьим Епархиальным Собранием вновь постановлено ходатай¬ствовать перед Заграничным Архиерейским Синодом об утверждении Харбинской епархии по-стоянной. Представляя о вышеизложенном беру смелость просить Архиерейский Синод:
1) признать домогательство Архиепископа Иннокентия совершенно ничтожным, не имеющим никакой силы, вносящим только смуту и нестроения в жизнь епархии, как это пока¬зал вопрос о Трехречьи, которым Архиепископ Иннокентий заинтересовался только после того, как предположил там заарендовать землю и устроить доходную статью для Пекина.
2) подтвердить полную самостоятельность Харбинской епархии вне всякой зависимости от Пекинскаго Архиепископа, как якобы главы епископов (не существующих) народа (неверна-го) китайскаго. Такое подтверждение придаст большую устойчивость порядку епархиальной жизни и больший авторитет епархиальной власти.
Вашего святейшества нижайший послушник Мефодий, Архиепископ Хар¬бинский и Маньчжурский»3.
Харбинская епархия претендовала на своё первенство на Дальнем Востоке. Что впослед¬ствии привело к образованию двух церковных центров - Экзархата в Харбине и Миссии в Пе¬кине.
Русская Православная Церковь в Китае, православие в Китае существовали многие годы и выдержали много испытаний. Тяжелым для русской церкви в Китае был XX в. После револю¬ции прервалась связь с матерью церковью, неясным стало каноническое положение, не способ¬ствовали церковному покою и постоянные расколы. В 1956 г. Московский Патриархат даровал Китайской Православной Церкви автономию и отозвал всех русских священников. Но особенно трагичными для православия стали 1960-е гг., годы культурной революции, когда православная церковь в Китае прекратила своё существование, а храмы и монастыри были разрушены.
Православие в Японии ведёт свое начало с конца 50-х гг. XIX в., когда при русском консульстве в Хакодате была открыта первая в Японии православная церковь. Миссионерская деятельность началась в 1871 г. с момента образования Духовной Миссии, начальником кото¬рой был назначен иеромонах Николай (Касаткин), возведённый в сан архимандрита. До своей кончины в 1912 г. он окрестил около 10000 японцев и перевёл на японский язык Новый завет, многие богослужебные книги. Православие в Японии прошло сложный путь и вступило в но¬вый этап в 1972 г., когда был интронизирован первый митрополит-японец Феодосии. С 1945 г. по 1970 г. Японская православная церковь находилась под юрисдикцией Американской Митрополии. В 1971 г. Московский патриархат предоставил Православной Церкви в Америке ав¬токефалию. Последняя возвратила Японскую Православную Церковь под юрисдикцию Моск¬вы, а Москва, в свою очередь, объявила Японскую Церковь автономной. В настоящее время в Японской Церкви 3 епархии и 150 приходов. Все духовенство японского происхождения и по¬лучило своё образование в духовной семинарии в Токио6.
Православная Духовная Миссия в Корее была призвана к своему существованию в 1897 г.7, но фактически открыла свои действия в 1900 г. Первым начальником Миссии был на¬значен Архимандрит Амвросий (Гудко), направившийся к месту своего служения в том же 1897 г., но в силу некоторых обстоятельств, сложившихся для него неблагоприятно, принужден был возвратиться с дороги обратно в Россию. Вторым - Архимандрит Хрисанф (Шетковский), по¬ложивший начало основанию Миссии и миссионерской деятельности и прослуживший с 1900 г. по 1904 г. Миссия с 1904 г. по 1906 г. была закрыта в связи с военными действиями, открыв¬шимися между Японией и Россией (со 2 февраля 1904 г. по 15 августа 1906 г.). Третьим - Ар¬химандрит Павел (Ивановский), прослуживший с 1906 г. по 1912 г. Четвёртым - Архимандрит Иринарх (Шемановский), прослуживший с 1912 г. по 1914 г. Пятым был назначен в качестве управляющего миссией Игумен Владимир (Скрижалин), прослуживший с 1914 г. по 1917 г. Шестым - Иеромонах Палладий (Селецкий), в качестве заведующего прослуживший всего 2-3 месяца. Седьмым - Архимандрит Феодосии (Перевалов), прослуживший с 1917 г. по 1920 г. в качестве заведующего, а с 1920 г. по 1927 г. в звании начальника Миссии.
Церковь миссийская в честь святителя и чудотворца Николая носила временный харак-тер. С 1900 г. по 1903 г. она находилась в доме Дипломатической миссии, затем, с 1903 г., когда были окончены миссийские постройки, перенесена в собственное помещение, а именно, в школьное здание.
Штат Миссии состоял из Архимандрита, иеродиакона и псаломщика. Содержание шло из средств Св. Синода, сначала в сумме 6.870 рублей, затем (с 1903 г.) - в сумме 10.170 рублей в год. Из этой суммы причиталось 3.000 рублей Архимандриту, 2000 рублей - иеродиакону, 1.500 рублей - псаломщику и 3.670 рублей - на отопление, освещение, прислугу и школы. Такое со¬держание Миссия получала со времени её основания до 1917г. включительно.
После революции 1917 г. Миссия осталась без средств к существованию. Чтобы не пре-рывать предпринятой деятельности, предстоятель её принужден был сам изыскивать средства и поддерживать учреждение. Так, в 1918 - 1919 гг. помогал ей своими средствами местный анг¬ликанский Епископ г. Троллот, выдав чек на сумму 5.100 йен. Одновременно с ним пожертво¬вал русский гражданин A.M. Гинсбург 2.100 йен. В 1920 - 1922 гг. по просьбе начальника Мис¬сии наше Посольство в Токио выдало сумму 4.700 йен. Таким образом, в первые годы после революции Миссия всё же находила средства на своё содержание. В 1920-е гг. она существова¬ла исключительно на доходы, получаемые от сдачи квартир в наём, но доходы эти были очень незначительны.
Кроме Сеула Миссия имела пять миссионерских станов, или, вернее, приходов в провинции, с небольшим числом христиан корейцев. При каждом из станов был молитвенный дом-фанза и небольшой клочок земли. Станы до 1918г. обслуживались священником, псаломщиком и пятью катехизаторами корейцами. В 1918 г., когда иссякли все средства к существованию, служащие станов прекратили свою деятельность и селения остались без руководителей. После 1918 г. роль катехизаторов исполняли местные сторожилы-корейцы. В станы происходили вре¬мя от времени наезды членов Миссии.
Школьное дело с 1906 г. по 1917г. шло более или менее успешно. Занятия велись в 5 - 6 школах при 10 учащих и 220 - 240 учащихся. Но они по тем же материальным соображениям были приостановлены ещё в 1917г.
В административном отношении Миссия подчинялась с 1897 г. по 1908 г. Петербургско¬му Митрополиту на общих для заграничных Миссий основаниях, с 1908 г. по 1923 г. - Владивостокскому Архиепископу, с 1923 г. по настоящее время - Японскому Архипастырю.
В 1924 г. Начальнику Миссии Архимандриту Феодосию удалось зарегистрировать центральный участок с домами в местном окружном суде и стать вкладчиком «Имущественного Общества Православной Церкви Японии» на тех же основаниях, на каких было зарегистрирована Токийская Миссия.
С 1927 г. после отъезда Начальника Миссии Архимандрита Феодосия в Японию деятельность Миссии фактически прекратилась. В целом можно сказать, что миссионерская дея¬тельность РПЦ в Корее не увенчалась успехом. Причины этого косвенно указаны в письме Ар¬химандрита Феодосия Митрополиту Антонию (Храповицкому), в котором он пишет: «Чувст¬вую себя не по силам отягощённым по управлению вверенной мне Миссии, особенно в её на¬стоящем положении, а также по состоянию здоровья моего, сильно пошатнувшегося за послед¬нее время, имею честь почтительнейше просить Ваше Высокопреосвященство не отказать в назначении меня в другое какое-либо укромное место, в тихий уголок христианского мира, что¬бы я мог чувствовать себя в некоторой степени «дома», в кругу своих близких по вере и духу единоплеменников, будь то в монастырь или где - безразлично. Корея же для меня чужая стра¬на, к которой я за все дни службы своей не привык и едва ли когда привыкну, как и к корейско¬му народу - языческому и совершенно несхожему по воззрениям и жизни с нами, европейца¬ми».
Подводя итог миссионерской деятельности и истории православия в дальневосточных странах Китае, Японии, Корее, следует отметить, что христианизация этих стран не достигла значительных успехов. Во многом это объясняется отчуждением дальневосточных народов от христианства как от веры чужестранцев, материализмом и конфуцианством, укоренившимся среди образованных слоев населения.


1 История Российской Духовной Миссии в Китае. - М.: Изд. Свято-Владимирского Братства. - 1997. - С. 17        
2 Там же, С. 55
3 Русак B.C. История Российской Церкви от основания до наших дней. - Джорданвиль.-1993. - С. 371
4Ф. 6343,оп.1,д.235 лл. 1-10
5Ф. 6343, оп.1, д. 236, лл. 65-68
6 Роберсон Р. Восточно-христианские церкви. Церковно-исторический справочник. - СПб. - 1999. - С. 1 1 1-112    -
7УказСв. Синода от 2-4 июля 1897г. за №2. 195
8 ГАРФ ф. 6343, оп. д. 234, лл. 20-25  ГАРФ ф.6343, on. 1,д.234, л. 36

Внимание!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Официальный сайт Владивостокской епархии МП РПЦ»,
а при размещении в сети Интернет – гиперссылку на сайт Владивостокской епархии МП РПЦ:
http://www.vladivostok-eparhia.ru